Хозяйство

Терруар трех стихий

Терруар трех стихий
Возможно, эти вина и раньше попадали в лучшие российские коллекции — благодаря случайным поставкам со вторичного рынка винных раритетов. Теперь же Diamond Creek вы сможете получать прямо из погребов легендарного калифорнийского хозяйства: компания Simple стала его официальным поставщиком. Первая партия (урожай 2008 года) уже в Москве. Бриллиантовый ручей (Diamond Creek) бежит со стороны Калистоги с высоты в 250 метров, петляя между холмов. Бриллиантовым ручей назван не просто так: размывая породу, его поток обнажает местами крупные прозрачные кристаллы. Но это не алмазные трубки, а друзы кристаллического кварца, горного хрусталя. От них на рассвете и на закате земля кажется усыпанной блестками. На дне природного «ковша», выдавленного каким-то колоссом в склоне Бриллиантовой горы, ручей становится тише, по пути питает небольшой пруд, разливается лагуной, прыгает маленькими водопадами по парку. В этом перевернутом куполе царит покой: его своды, спускающиеся к ручью красными, бурыми и серыми ступенями, защищают от сильных ветров, рассеивают бризы. Но это место не всегда было таким. Вулкан Конокти, потухший 6000 лет назад, заполнял «ковш» лавой, пудрил пеплом — ландшафт отчасти сформирован им и почвы здесь, на Бриллиантовой горе, местами вулканического происхождения. В начале 1960-х гора, оплетенная непролазным кустарником, была необитаемой. «Дикое место, — вспоминал потом человек, который стал хозяином долины Бриллиантового ручья, — но я сразу влюбился в него. Что?то почувствовал такое». «Если бы меня попросили дать пример для демонстрации понятия „терруар“, я выбрал бы Romanee-Conti из Старого Света и Diamond Creek из Нового», — скажет полвека спустя Нил Мартин, критик из команды Роберта Паркера. Обязан Бриллиантовый ручей своему превращению в Diamond Creek, одну из самых уважаемых виноделен долины Напа, единственному человеку. Его имя Эл Броунстейн. За тридцать с лишним лет Эл Броунстейн превратил этот бросовый участок земли в образцовый терруар. Бордоский блюз Канадец из провинции Саскачеван, Броунстейн в 50?е годы был воплощением американской мечты. Начав с нуля в Лос-Анджелесе, он создал приличный фармацевтический бизнес. У него уже были личный самолет и яхта, счастливый брак, многомиллионный бизнес и море розового калифорнийского blush — о чем, казалось, еще можно мечтать? Очередные переговоры должны были пройти в Италии. Там Эл собирался закупить партию входящих в моду бигуди для своих аптек. Но что мужчины понимают в бигуди? Конечно же, его супруга Нэнси отправилась с ним. И зря вы думаете, что они слетали через океан на денек. Попав в сердце Европы, Броунстейны исколесили по пути домой всю Францию, задержавшись и в Бордо. Воспоминания остались у Эла на всю жизнь. Но потом случилась беда: Нэнси умерла. Эл вернулся по Францию, чтобы грустить о ней. Он выучил французский, купил берет и занялся рисованием. Сидя за мольбертом на Монмартре с бокалом вина, он пытался воссоздать атмосферу, в которой был счастлив. Ему было хорошо там, во Франции, с вином и воспоминаниями о Нэнси. Молодая Калифорния Позже Эл с удивлением обнаружил, что и в Америке есть виноделы. Он начал посещать винные курсы при Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе и через некоторое время уже удивлялся, как люди вообще могут пить blush. У миллионера-фармацевта вошло в привычку по выходным летать на своем самолете прямо в Напу. Он завел знакомства среди лучших виноделов. Дик Фостер, тогдашний президент Ridge Vineyards, пригласил его в винный кружок Hollywood Wine & Food Society. Каждую осень Эл помогал собирать урожай в Ridge. В калифорнийском виноделии как раз в то время начались большие перемены. Отрасль вдруг стала развиваться огромными скачками. Хозяйства стремительно переходят из рук в руки, выходец из Италии Роберт Мондави ссорится с братом Питером и основывает свое хозяйство Robert Mondavi Winery, которое становится в авангарде перемен. Он одним из первых в Калифорнии делает в долине Напа каберне совиньон «по?бордоски», заимствовав не столько техники, сколько идеологию. А Андрэ Челищев разливает самое известное в то время вино, Beaulieu Vineyards Private Reserve, которое продается по фантастически высокой цене — 5 $ за бутылку. Броунстейну оно казалось идеалом. Через несколько лет Эл созрел до идеи сделать свое собственное вино, но сразу решил, что если уж он за это возьмется, то у него все будет самое лучшее — лозы, земля, бочки и помощники. Ему сулили большие денежные потери. «Ты хочешь заняться винным бизнесом, чтобы продавать вино по два доллара за бутылку?» — недоумевал отец Эла, на что тот отвечал: «Я не хочу делать двухдолларовое вино. Я собираюсь делать вино по три с полтиной». На славу Beaulieu он все-таки не замахивался.
2000 ящиков в год — общий объем производства 8,5 гектаров — общая площадь виноградников 88% каберне совиньона, 8% мерло, 2% каберне фран и 2% пти вердо перемешаны в виноградниках 1850-литровые стальные чаны используются для микро-винификации отдельных кюве 1—2 месяца в новых барриках и еще 2 года в 1—2-летних выдерживаются все вина
Back to France Лучший сорт? — конечно, каберне совиньон. Лучший каберне? — конечно, в Бордо. Туда Эл в 1963-м году и отправился, поскольку решил начать дело с саженцев. В этой поездке ему пригодился разговорный французский. Он посетил все пять Premier Cru Левого берега. «Я спрашивал у управляющих: где у вас тут растет каберне совиньон, где мерло, где пти вердо? — и они показывали на картах точные места. А потом я шел к рабочим в виноградник и спрашивал то же самое, и они говорили: да какой там, всё растет вперемешку», — вспоминал Броунстейн. Впоследствии он использует эти знания, высаживая лозы в своем хозяйстве. С владельцами трех из пяти топовых замков Эл договорился о покупке отводков лоз, пообещав, что никогда никому не назовет, откуда именно лозы. Ввозить саженцы пришлось способом заправских контрабандистов. Об истории доставки Броунстейн рассказал в одном из своих последних интервью: «Я долгие годы держал это в секрете. Дело такое: я хотел привезти лозы из Франции официально, через Университет Дэвиса, но оказалось, что по тогдашним законам их должны были поместить в карантин минимум на шесть лет. Меня это не устраивало. Поэтому лозы сначала доставили в Мехико, потом в Тихуану. В Тихуане у меня была соратница, которая доставляла лозы партиями на маленький частный аэродром, откуда я вывозил их по ночам на своем самолете. Она полетела со мной в первый раз, и когда мы благополучно миновали таможню, сказала: «Теперь сможем возить марихуану». Сегодня у Diamond Creek лозы всё те же. В Калифорнии это один из самых старых виноградников. Броунстейн всегда ими гордился: «Я привез в Америку удивительно здоровые растения. Diamond Creek — одно из немногих поместий, благополучно переживших эпидемию филлоксеры в 1990?х годах. Наши виноградники устояли перед нематодами и болезнью Пирса. У нас очень здоровые лозы». Броунстейн придавал особое значение этикеткам, некоторые из них он рисовал сам. Так выглядят бутылки юбилейного, 30-го миллезима. Драгоценная грязь Когда саженцы были помещены в питомник, нужно было принимать решение о земле. Уже несколько лет Эл искал подходящий участок по всей Напе. Заросший кустарником кусок земли недалеко от Сан-Диего приглянулся ему благодаря прекрасному климату и близости к побережью, где у Эла всегда была пришвартована яхта. Он спрашивал совета у всех, включая главных энологов того времени в Напе — Челищева и Луи Мартини. Кто-то говорил ему, что на этой колючей земле можно посадить только зинфандель, кто-то считал рискованным возделывать участок, о котором нет никаких сведений. Зато Эла поддерживала его вторая жена Бутс, ей в первую очередь виделось, какой красивый парк они здесь устроят. Земля была в итоге куплена по 3500 $ за гектар. Акр за акром Эл расчищал территорию. «Он уходил рано утром и приходил в обед, с ног до головы покрытый серой пылью, — вспоминает Бутс. — Затем он шел на другой участок и возвращался уже под вечер, весь в красной пыли». А когда Эл на своем маленьком тракторе приезжал с участка у лагуны, колеса машины оказывались забиты вязкой глиной. Только полностью освободив землю от дикого кустарника, Броунстейн понял, что судьба подарила ему сокровище. Оказалось, что ручей, пробегая по долине, будто бы исполняет природное предначертание, четко разделяя ее на три в буквальном смысле разноцветных участка. Тремя цветами почвы долина ручья обязана трем великим стихиям: огню, металлу и воде. Серый рыхлый грунт «огненного» участка Volcanic Hill образован вулканическим пеплом, осевшим здесь после извержения Конокти. Эти 8 акров находятся на склоне холма, обращенного к югу, и являются самым теплым местом в долине. На другом берегу ручья лежит более прохладный участок Red Rock Terrace, обращенный на север. Из-за красноватой почвы он выглядит почти марсианским. Инопланетным цветом участок обязан горной породе с высоким содержанием железа. Gravelly Meadow — бывшее каменистое русло реки. Созданный водой, участок умеет очень хорошо с ней управляться. Гравийная «подушка» обеспечивает отличный дренаж, быстро отводит воду, чтобы лозы не подмерзали на этом довольно прохладном участке. Еще два совсем крошечных виноградника — Petit Verdot и Lake Vineyard — лежат по обе стороны ручья уже на выходе из долины. Это самое холодное место Diamond Creek: здесь в «ковш» через узкое горло горного каньона проникает воздух с океана. DC и DRC Из 32 гектаров поместья только 8,5 заняты виноградниками. Все остальное — деревья, ручьи и даже девять небольших водопадов. В самом начале Эл решил выкопать здесь озеро, чтобы сдавать землю туристам, но после решил, что делать этого не будет. Благодаря озеру он одним из первых стал сажать лозы очень плотно: катаясь на лодке, он хотел видеть прямые зеленые ряды, а не грязь и землю между ними. По его словам, тогда он еще не знал, что плотность засадки важна для качества винограда. Получился прекрасный уголок для жизни и работы. Броунстейн доказал, что бордоские сорта прекрасно чувствуют себя у Бриллиантового ручья. Однако неспроста Нил Мартин сравнил Diamond Creek c Romanee?Conti: «Хотя вина Diamond Creek заимствовали у Бордо баланс и богатство вкуса, их текстура в большей степени отсылает к Бургундии. Они не стремятся поразить мощью, насыщенностью или нотами нового дуба. Эл Броунстейн был достаточно мудр, чтобы позволить сиять самому терруару». Бутилировать не одно «вино поместья», а как минимум три вина с отдельных терруаров — это была еще одна сумасбродная идея Броунстейна. Такая практика была тогда в новинку для Калифорнии. Разрабатывая этикетки, Эл настоял на том, чтобы главным их содержанием стало не название штата или сорта винограда, а обозначение того маленького клочка земли с уникальной почвой, где он вырос. Поразительно отличие вин из ягод одного сорта, растущих на участках, находящихся друг от друга на расстоянии брошенного камня. Терруарную идефикс Эла поначалу в штыки восприняли торговцы: «Он просто хочет получить место сразу под три вина у меня на полке!» К тем, кто так говорил ему, Эл потом уже больше никогда не обращался — и они пожалели. «Смешивать каберне с Red Rock Terrace, Volcanic Hill и Gravelly Meadow я начну не раньше, чем DRC начнет смешивать виноград с Romanee-Conti, La Tache и Richebourg», — настаивал наш герой. Chateau Diamond Creek Что касается винификации и техник, у DC всё по?бордоски просто: минимум вмешательства, самый дорогой французский дуб и профессиональный пригляд за тем, как великое вино делает себя само. Наладить работу в погребе Элу вначале помогала команда Ridge Vineyards — Дик Петерсон, Пол Дрэпер, Лео МакКлоски. Броунстейн подчеркивал, что сам он по части винификации не профи, и нанял «отличного парня» из Дэвиса Джо Лупера, который прослужил у него до 1991 года. Тогда его сменил Фил Штейншрибер, он работает в DC по сей день. Только при Филе в погребе появились маленькие стальные чаны с термоконтролем для микровинификаций, хотя старые деревянные чаны с открытым верхом до сих пор используются. Самый первый урожай — 1972 года — Эл продавал по 7 $ за бутылку, урожаи конца 1970-х шли по 12,5 $, а Lake Vineyard — по 25 $. В начале 1990-х релизовая стоимость последнего составляла уже 300 $. Хотя довольно быстро коммерческая составляющая была отодвинута на задний план, ведь истинную ценность вин Diamond Creek распробовала искушенная публика — коллекционеры стали охотиться за ними, чтобы дополнить калифорнийской диковинкой свои собрания бордо. Появилась даже мода сравнивать крю Броунстейна с бордоскими шато. Red Rock Terrace такое же мягкое и понятное, как Chateau Margaux. Именно с него стоит начинать знакомство с ансамблем Diamond Creek. Gravelly Meadow — это калистогское Chateau Haut?Brion, вина еще более невероятной нежности, но чтобы уловить ее, требуется время. Поэтому их нужно пробовать после Red Rock. Ну а Chateau Latour — это Volcanic Hill. Его вина самые закрытые, а раскрываясь, они поражают своей мощью. У них огромный потенциал выдержки, и хотя самому винограднику меньше полувека, Эл давал на них столетнюю гарантию. Признанные раритеты Параллели с премье крю не случайны. Роберт Паркер, начав пробовать вина Diamond Creek в 1980-х, назвал их «самыми французскими из калифорнийских каберне» и сравнивал с винами Пойяка за насыщенность, букет из кедра и специй, улетучивающийся ароматами черных ягод, земли и кожи, шелковистую текстуру и широкий диапазон. Ведущий винный критик оценил на 97 баллов кюве 1978 года, расписавшись позднее в великолепии всех вин Diamond Creek семидесятых. Уже тогда единственным недостатком Diamond Creek называли то, что купить вина этого хозяйства очень сложно: здесь ведь, как и в случае с премье крю, терруар нельзя расширить, а объемы производства мизерные (не более 2000 ящиков в год). «Купить наши вина легко, — шутил Эл. — Мы с удовольствием продаем их своим друзьям, знатокам и коллекционерам, которые приезжают к нам в поместье. Они это делают каждый год, с 1970-х, пробуют каждый урожай. Они мне рассказывают, как у них развиваются старые миллезимы. У нас ведь за всё время накопилось уже больше сотни вин: разные кюве, разные годы. Мы их все мониторим. Многие из этих людей приезжали к нам со своими детьми, и теперь их дети ездят к нам со своими». Большая часть каждого урожая продается по подписке старым добрым клиентам. Виноторговцам и тем более импортерам из других стран достается немного. «Трейдер всего лишь должен быть нашим клиентом в течение нескольких лет, вести правильную ценовую политику и разбираться в наших винах», — такое правило завел Эл в свое время.
DC Gravelly Meadow 2008 Притягательно сложное, с многими нюансами, нежное и слоистое, это вино представляет смесь ароматов чернослива, темных ягод, минералов и кедра. Сухое вначале, но очень полное и экспансивное в концовке, где ароматы входят в резонанс. Время этого вина наступит в будущем году. Выпущено 326 ящиков. WS — 91. DC Red Rock Terrace 2008 Богатое, обволакивающее и слоистое, удивляющее сложным сочетанием чернослива, лесных ягод, минералов и крепкого кофе. Его мягкая текстура чувствуется с самого начала, а за ней следует великолепная концовка. Это вино притягательно и соблазнительно. Оно уже в своей лучшей поре. Выпущено 406 ящиков. WS — 94. DC Volcanic Hill 2008 Очень сбитое и плотное, с явными нотами почвы и хумуса, сухофруктов, кедра, табака и шалфея в оптимальной пропорции, о чем нередко забывают сказать при оценке каберне из Diamond Creek. Этому вину потребуется немного времени. В оптимальную форму оно войдет к 2014 году. Выпущено 490 ящиков. WS — 91.
Терруарные и климатические Двадцать первых лет работы Эл доказывал всему миру важность типа почвы для характеристик вина. Следующие два десятилетия он планировал потратить на то, чтобы убедить мир в том, как важен микроклимат каждого крошечного участка для растущих на нем ягод. Внутри Diamond Creek появился еще один уникальный проект — особые кюве Microclimate. Итак, что мы имеем? — Три основных участка, отличающихся почвами. Они делятся еще на 25 участков, отличающихся микроклиматом. Здесь ведь горная местность, велики перепады средних температур и разница в освещенности, морской и горный бризы, клубы теплого воздуха, поднимающиеся от озера ночью, по-разному ложатся на виноградники. Сбор урожая всегда только ручной, длится почти два месяца, ведь виноград на разных микро-крю созревает неравномерно. На каждом крю сборщики делают минимум два прохода с разницей в пару недель. Иногда из того, что собрано позже, получается вино похуже, и тогда его продают кому-нибудь в Напе с условием, что о происхождении с Diamond Creek он нигде не упомянет. А иногда, напротив, виноград со второго прохода оказывается особенно хорош. В любом случае все 25 крю и вина из винограда, собранного в разное время, хранятся в отдельных бочках. И если вдруг винодел замечает, что в какой-то из бочек зреет что-то экстраординарное, то это вино может быть бутилировано отдельно. Такие кюве и отмечаются как Microclimate. Их стали выпускать время от времени с начала 1990-х, и у коллекционеров появилась еще одна особо эксклюзивная забава: сравнивать между собой, скажем, обычное Volcaniс Hill 1999 и однобочковое Volcanic Hill Microclimate того же урожая. О том, насколько редки бутылки серии Microclimate, не стоит даже и говорить. о же самое касается старых урожаев, к нашему сожалению, ведь вина 1970-х от DC только-только вошли в свою лучшую пору. Особый статус получило также каберне с маленького Lake Vineyard, которое выпускается не каждый год. Про него Эл говорил, что на этом участке почва даже не так важна. Здесь все время дует пронзительно холодный ветер с океана. Вызреть на этом холодном куске земли — особое испытание для каберне. И в те годы, когда винограду это удается, вино из него получается особенно сильным и концентрированным. Не стать рекой Трудно поверить, но почти четверть века до своей смерти в 2006 году Эл Броунстейн жил с болезнью Паркинсона, сохраняя при этом и свои идеалы, и свое чувство юмора. Он стал символом жизнелюбия и стойкости для сообщества виноделов Напы. Он также основал фонд, финансирующий исследования болезни Паркинсона. Спустя 40 лет после первого урожая хозяйством управляют его наследники: жена Бутс, дочь Хайди и сын Бутс — Фил Росс. «Мы всегда будем маленькой винодельней, — говорит Фил Росс. — У Эла в свое время был небольшой бизнес, который вырос, и это ему не очень нравилось. Мы останемся классическим примером небольшого семейного хозяйства». Маленькая винодельня в долине по-прежнему будет производить свои 2000 ящиков и не больше. Ручей по-прежнему бежит со стороны Калистоги к океану, то питая по дороге небольшой пруд, то разливаясь лагуной, то спрыгивая водопадом в маленькое рукотворное озеро. И все, что называется Diamond Creek, будет расти только на его берегах.

- автор SWN -



                          

- ВЫШЛО ИЗ ПЕЧАТИ -

cover.jpg

- ВИНО НЕДЕЛИ -

Barolo, Aldo Conterno, 2005

ПОДРОБНЕЕ

НОВОСТИ