Особое мнение

Альтернативный погреб

Альтернативный погреб

    записал: Василий Расков

Петербургский философ Александр Погребняк, известный в университетской среде своей страстью к винам, предлагает стратегию альтернативного коллекционирования. В качестве иллюстраций — пино нуар со всего света.

Inception
Как возникла моя страсть к вину? Примерно так же, как возникла философия в истории человечества. Платон и Аристотель пишут, что философия начи­нается с удивления. Если опустить профессиональные термины, философия начинается с удивления тому, что те вещи, которых могло бы и не быть, оказывается, существуют. Или они казались серыми и функциональными, а оказывается, имеют лицо и интригу.
Когда от людей, с которыми я на равных мог говорить о философии, я вдруг слышал, что они могут по виду и вкусу отличить бургундию от бордо, я думал про себя: «выпендрёж». Но это запало. И в какой-то момент я для себя решил: если Канта от Гегеля отличать надо, то и бургундию от бордо тоже.

Чакры
Впервые я чётко запомнил вкус красного вина, когда мы в последнем классе школы пили его на самых красивых крышах нашего города — Елисеевского, Дома книги. Это было дешёвое алжирское вино с песком на дне бутылки, крайне грубое на вкус, и, по правде, я пил его через силу, заедая сладким печенье­м. Говорят, это алжирское было из стратегического запаса, созданного в Советском Союзе на случай атомной войны. Если бы на его месте был, скажем, аргентинский пино нуар, я бы полюбил вкус вина гораздо раньше.

Интеллектуальный симптом
Я говорю только от своего лица. А моё лицо представляет класс людей, занятых интеллектуальной деятельностью, по достатку принадлежащих к, скажем так, нижней части среднего класса, а по взглядам — к той части общества, которая критически осмысливает реальность. Пять минут назад я давал интервью для радио «Свобода» о том, как сопротивляться тенденциям современного общества, а перейдя Невский, оказался в баре Grand Cru, где пью хорошее вино и говорю о коллекционировании вин. В этом есть шизофреническое противоречие. А человек, совершающий этот двойной акт, должен выглядеть как человек двуличный и циничный. Однако противоречие является симптомом, а значит содержит в себе тему для продумывания. И вот мой интерес к вину связан вовсе не с тем, что оно является знаком причастности к определённой элите, потребительской или культурной. Вино противоречиво. С одной стороны, это предмет страсти богатых людей. С другой — воплощение коллективной стихии в наиболее классическом смысле.

HH6G9678.jpg

Летучая субстанция
 Коллекционировать мне интересно не вина, а ощущения и события. Вино лучше почтовых марок и монет тем, что оно связано с нашей интимной чувственностью. Мы берём его внутрь, и мы участ­вуем в том, что расточается вокруг нас, — аромат. Вино событийно, оно переключает регистры восприятия и делает это очень тактично.

Машина времени
 Конечно, хочется попробовать те вина, о которых все пишут и знают. Это как взобраться на Монмартр или сфотографировать с исподу Эйфелеву башню. Правда, Château Margaux всегда притягивало моё внимание не потому, что о нём восторженно пишут критики, а потому что в своё время Фридрих Энгельс сказал, что счастье — это Château Margaux 1848 года. И да, мне любопытно, что за вино брал в поход на Россию Наполеон, пусть это уже и не тот шамбертен, и почему Иван Грозный упорно заказывал купцам мальвазию.

Тайные сокровища
 Меня всегда влекли немейнстримные вина. Если ты не узнаешь то, что на данный момент не востребовано, то ты не поймешь и явление в целом. Чтобы понять целое, надо не перепробовать все части, а найти то, что Жорж Батай называет «отверженной частью». Поэтому меня всегда интересовали такие вина, как кулариш, редкое португальское вино из сорта рамишку с непривитых дофиллоксерных лоз, которые растут в песчаных дюнах около Синтры. Про него один критик написал, что оно такое танинное, что его хочется разрубить топором, пока ему не исполнилось 15 лет. И до сих пор за небольшие деньги в Португалии можно купить вина кулариш 70-х, 60-х и даже 30-х годов. Такое вино пьёшь с почтительностью. Это существо, которое дожило до почтенных лет в неведомой глуши и может поведать нечто совершенно особенное.

HH6G9862.jpg

Karelia AOC
 Как-то раз на даче я открыл бутылку странного вина. Это был венгерский пино нуар в момент благородного увядания. Я вышел прогуляться и, проходя по влажному мху около полусгнившего забора, почувствовал, насколько уместно здесь именно это вино, насколько гармонично оно соединяется с этими запахами мха, сырости и гнили, которые мне с детства знакомы и близки. Некоторые пино нуар — это вина Карельского перешейка. Могу даже представить, что мне однажды приснится, что на склонах в районе Ушкова и Серова разбиты виноградники, где выращивают пино нуар.

Грибные крю 
 Известно, что вина из пино нуар и неббиоло хорошо сочетаются с грибами. Я ради смеха все свои грибные места разбил на премье и гран крю. Гран крю — белые грибы, премье крю — красные, коммунальные земли под рыжиками. Уникальный представитель терруаров Питера — боровики. Если бы я начал писать о вине, то это были бы полуфантастические рассказы, где вина участвовали бы на равных с другими персонажами. У меня есть замысел такого рассказа, где в ироническом контексте присутствует идея о раздельном бутилировании грибных крю.

Соразмерность человеку
 Жизненный цикл вина соразмерен жизни человека. Самое старое вино, которое можно купить через Интернет, — это бутылка мадеры тысяча семьсот какого-то года. Ещё не поздно приобщиться к Французской революции. Но если брать основной диапазон сухих вин, то здесь мы видим очень коррелятивную нашим жизненным срокам шкалу возрастов. Можно пить вина дня своего рождения, причём до конца жизни. Справлять с ними 90-летний юбилей. Важно, когда и где ты родился. Повезло ли вину родиться в год великого урожая? Повезло ли тебе родиться красивым и талантливым — или нет? Вино тебе как бы говорит: «Да не ты один такой. Посмотри на меня: я с прославленного виноградника, но вот, к сожалению 2002 года. Ну и что, что на мне написано Brunello di Montalcino — я водянистое на вкус».

Коллективное сознательное
 Виноманам я посоветовал бы прочитать не очень известный текст Гёте «Паломничество в Бингер». Он повествует о путешествии группы интеллектуалов вдоль Рейна. Они проходят Асманхаузен и прочие знаменитые терруары Рейнгау и попадают на народный праздник. На этом празднике люди встречаются, веселятся, едят, пьют, танцуют и в том числе обсуждают урожай. Они выставляют свои вина и сравнивают их. У Гёте очень хорошо показано, как идея обсуждения качеств вина органично рождается из народной стихии. Это происходит после наполеоновских войн, и то вино, которое они обсуждают, непосредственно связано с этими событиями. А скажем, 1945 год — это не просто великий урожай Бордо. Интересно пить «победное» вино. Я не знаю другого такого продукта, который настолько был бы близок к нашей жизни и к нашей смерти.

HH6G9881.jpg

Последнее сейчас
 Мрачная мысль в голову пришла. У меня есть бутылка винтажной мадеры из сорта бобаль моего возраста, и можно завещать потомкам открыть её на мой столетний юбилей. Она явно доживёт и не разочарует. Глядя на дату на этикетке, я думаю о том, что будет, когда это вино достигнет зрелости. Вспоминаются строчки из Пруста, где он пишет, что когда немцы начинали бомбить Париж в 1914 году, некоторые бежали в подвал, чтобы успеть откупорить какой-нибудь лафит, пока не накрыло. Я, может быть, тоже брошусь к бутылкам, когда начнёт рушиться мир или ещё в каком-то виде подступит смерть. Это интересно, кто как себя поведёт — вспомнишь ты о вине или кинешься защищать родину? Что окажется важнее — пчёлы или мировая революция?

Лицемерие винного шкафа
 Возьмём наше питерское дико жаркое лето. Любой коллекционер вина скажет, что надо обязательно иметь дома винный шкаф. Некоторые вина я оставляю дома, а некоторые вывожу летом на дачу, в погреб. Не то чтобы я проявлял какую-то особенную заботу. Просто мне нравится та разница, которую я психологически улавливаю между вином, охлаждённым в холодильнике, и вином, охлаждённым в погребе.
Рислинг у меня пережил несколько жарких лет и остался в великолепной форме. Да, если бы он хранился в шкафу или в погребе производителя, он сохранился бы ещё лучше. Но я, оказавшийся в том погребе, это уже не я, живущий своей жизнью. Это уже был бы я-эксперт или я-турист, который приблизившись к этому вину физически, выстроил огромную экзистенциальную дистанцию между ним и собой. Мне кажется, очень важно снять эту дистанцию, это отчуждение от вина, включить его полностью в естественный ход жизни. Когда моя коллекция хранится в технологически правильных условиях, парадоксальным образом она уже не моя, она уже предназначена для какого-то идеального владельца, потребителя как такового, которому в любой момент я должен её предъявить. Если вы хотите, чтобы ваша коллекция была признана, то есть иметь возможность её оценить и продать, вы должны иметь сертификат о том, как вы её хранили. Если вино — такой же ресурс, как акции, облигации, предметы искусства, то … пускай это будет. Это понятно. Но я не хочу, чтобы коллекционирование вина понимали только по этому сценарию.

Коллекция для авось-бытия
 Вина я собираю так же, как библиотеку. У меня на полках стоят не только те книги, которые я точно буду читать. Как говорит мой завкафедрой, должен включаться момент авось-бытия. Коллекция книг должна быть такой, чтобы в момент некой отрешённости можно было дать свободу рукам, но не набить морду кому-то, а выхватить книгу, открыть её на первой попавшейся странице и вдруг заразиться какой-то непонятно как у тебя в доме оказавшейся мыслью. Есть книги, которые мне нужны для преподавания, для науки, но всегда должен быть элемент случайности, чтобы была возможность для импровизации.
Вот и вино, мне кажется, надо так же коллекционировать. С одной стороны, у меня есть вина, которые я люблю, и я уже примерно знаю, в связи с каким событием их открою. Например, есть сезон корюшки. Корюшка — элитная рыба, к ней хорошо бы иметь в запасе тонкое, свежее, острое шабли или недубовый совиньон блан с лёгкой огуречностью. В костяке библиотеки обязательно должно быть красное ароматическое, кислотное, сложное вино — либо Пьемонт, либо Бургундия. Пино нуар я очень люблю, не только бургундский, но и швейцарский, и северный немецкий из области Ар. Хороший рислинг тоже всегда должен быть в запасе. И так далее. С другой стороны — должны быть совершенно неожиданные вина. Вроде венгерского кекфранкоша или болгарского маврута.  

HH6G9886.jpg

SWN_interview.jpg







- автор SWN -



                          

- ВЫШЛО ИЗ ПЕЧАТИ -

cover.jpg

- ВИНО НЕДЕЛИ -

Barolo, Aldo Conterno, 2005

ПОДРОБНЕЕ

НОВОСТИ