Маэстро

Пить, есть, спать вино

Пить, есть, спать вино
Фото: Simone Donati Нам удалось посмотреть изнутри на работу Антонио Галлони, одного из самых успешных и перспективных винных критиков нового поколения. Наш редактор Василий Расков встретился с ним в Castello di Ama на вертикальной дегустации легендарного мерло L’Apparita. С момента нашего первого интервью с многообещающим молодым критиком Антонио Галлони (см. SWN №?7 [8] 2006), который на тот момент выпускал частным образом «Пьемонтский листок», прошло почти 7 лет. Буквально через месяц после того интервью Галлони стал звездой, — его пригласил в свою команду Роберт Паркер. Сначала в Wine Advocate Галлони отвечал за все регионы Италии, с 2011 года в его портфель добавились Шампань, Шабли, Кот-д’Ор и даже вотчина шефа — Калифорния.
На Галлони приходилась треть всех дегустационных отчетов Wine Advocate последних двух лет. Галлони зарекомендовал себя как трудяга, бессребреник, хороший дегустатор и просто обаятельный человек. Когда Паркер начал сдавать дела и пошли слухи об его отставке, многие прочили Галлони роль преемника. Так бы оно, вероятно, и случилось, если бы не продажа контрольного пакета Wine Advocate сингапурским инвесторам. Уход Паркера с поста главного редактора и назначение Лизы Перотти-Браун, проживающей как раз в Сингапуре, было последней каплей. Щепетильный Галлони увидел в этом угрозу своей независимости и немедленно заявил о выходе из команды. В феврале 2013 года он запустил собственный сайт www.antoniogalloni.com, а в конце марта получил иск от WA на 75?000 долларов и обвинение в «нарушении контракта, мошенничестве и клевете».
Био __ Родился в Каракасе (Венесуэла) в семье американца и итальянки. Когда ему было четыре года, родители перебрались во Флориду. __ Закончил бакалавриат Музыкальной школы Беркли, подвизался как джазовый музыкант и композитор. __ Карьеру финансиста начал в бостонском Putnam Investments, затем получил MBA от MIT Sloan School of Management. __ В 2000-м перебрался в Милан представлять Putnam Investments, чем и занимался до 2011 года. Все свободное время ездил по винодельням вокруг Асти и Альбы. Женился на итальянке. __ В 2004-м выпустил первый бюллетень Piedmont Report. __ В 2006 году был взят в команду Роберта Паркера.
Мы застали Антонио Галлони не в самом лучшем расположении духа. За день до намеченной встречи он предупредил через свою жену, что не слишком расположен к беседам. Приехав в Castello di Ama, Галлони всячески избегал рукопожатий, шарахался от любых вопросов, махал руками на фотографа. В общем, был полной противоположностью Галлони образца 2006 года. Оно и понятно, мало кому понравится суд с Wine Advocate. Любое слово, подхваченное случайным журналистом, могло быть использовано против него, усугубляя обвинения в клевете. Мы с фотографом терпеливо ждали и все-таки дождались. Хорошее вино определенно творит чудеса. После двухчасового тет-а-тета с Марко Палланти и 14 винтажей L’Apparita Антонио Галлони расслабился и дал интервью.
Я не буду задавать вам щекотливые вопросы по поводу суда с Wine Advocate… Можете задавать, всё разрешилось как раз вчера. Мы достигли соглашения за рамками судебного процесса, и сегодня WA отзывает иск. Я не могу ответить вам более детально. Кто опубликует обзор по Калифорнии? Сначала это сделает WA, а через два месяца я смогу разместить обзор на своем сайте. То же самое касается моего отчета по брунелло. Ваш первый обзор в статусе независимого винного критика? Barolo 2009. Я пробовал эти вина несколько раз из бочки и несколько раз из бутылки: в ноябре прошлого года и в марте-апреле этого года. Бароло сильно меняется. Такие вина я предпочитаю дегустировать дважды с небольшим перерывом, чтобы получить более объективную картину. Причем заключительную серию дегустаций я провожу на месте, в сравнении с другими винтажами. Заезжаю к Vietti, пробую 4-5 винтажей, включая 2009, еду к Scavino и так далее.

Планы

В WA вы покрывали Италию, Калифорнию, Бургундию и Шампань. Какими регионами вы будете заниматься сейчас? Всё то же самое плюс Бордо. А вы справитесь один? Одному это нелегко. Сейчас я ищу партнеров, хочу собрать команду винных журналистов, таких же одержимых, как я. А лично себе что оставите? Все будет зависеть от людей, их талантов и пристрастий. Сначала человек, потом регион. Ваша будущая аудитория американцы? Винный мир глобализировался. Мои читатели — все, кто интересуется вином, читает по-английски и выходит в интернет. США — все еще крупнейший рынок вина, но ситуация меняется. Кроме того, надо менять стиль коммуникации. Я хочу создать современную мультимедийную платформу. По каким критериям вы будете набирать команду? Что важнее — быть хорошим журналистом или хорошим дегустатором? Видите ли, сам я совсем не журналист по образованию, и дегустаторской школы у меня тоже нет. Самые успешные истории в винной журналистике США — это истории дилетантов, которые искренне и страстно увлекались вином. Взять того же Роберта Паркера или Алена Мидоуза. Поэтому для меня самое важное — увлеченность вином. Эти люди могут быть уже связаны с винной индустрией, работать в импорте или ресторанном бизнесе, быть сомелье и т. д. Но и это не обязательно. Просто вы должны быть человеком, который как говорится, «drinks, eats and sleeps wine».
Критик-джазмен __ Винные джаз-фес-ты – популярная тема. Джазовый фестиваль Banfi в Монтальчино или Georges Vernay в Кондриё собирают серьёзных музыкантов. Антонио Галлони вполне мог бы вписаться в эту тему со своей электрической гитарой. В школе Галлони учился так себе, игра на гитаре его увлекала больше. Три года упражнений в школьном биг-бенде, затем бакалавриат в Berklee College of Music. Джон Колтрейн, Майлз Девис, Пэт Мэтини и Джон Эберкромби были его кумирами. Галлони и сам стал сочинять джаз, продвигая его в местные коллективы, а параллельно играть на мандолине и гитаре в Berklee’s Country Music Ensemble. По словам Галлони, джаз сформировал его представление о винной журналистике: «Стилей может быть великое множество, но в каждом из них есть свои высоты».
Вы говорили, что у вас нет даже машины, что все ваши сбережения — это знания о вине. И все мое время — это собирание знаний о вине. Каждый день от пробуждения до засыпания я живу вином. Наш отпуск — это посещение виноделен, наши семейные праздники — выезд в винные регионы. Я привозил своего сына в Castello di Ama, когда ему исполнилось три года, чтобы показать ему арт-объекты, церковь и погреба. Мне нужны люди, для которых вино — это не работа, а образ жизни. И второе не менее важное условие — профессиональная этика. Что вы имеете в виду под профессиональной этикой? Желание трудиться. Я убежден, что большинство людей ленивы. Поэтому для того чтобы выделиться, практически в любом деле достаточно хорошенько впрячься на некоторое время, и тебя вскоре заметят. Должны ли люди быть финансово независимы для такого образа жизни? Я буду хорошо платить. Вы же оставили финансовую карьеру? Да, еще в 2011 году. Значит, вам нужны инвестиции? Я не думаю, что мне понадобится инвестор. Будем расти постепенно, реинвестировать. В любом деле нужны энтузиасты — в спорте, в музыке, в бизнесе. Конкуренция жесткая, просто нужно быть чуть более настойчивым, чем другие. Навыки дегустатора, умение писать, страсть. Что еще? Нужно уметь экономить время. Я думаю, что в винной сфере есть большой незадействованный ресурс — технологии мультимедиа.

Стиль работы

Ваш подход к винным заметкам, к самим текстам? Я стараюсь писать то, о чем никто, кроме меня, написать не сможет. Я приведу пример. Умер Франко Бьонди-Санти. Все писали об одном и том же: история семьи, санджовезе гроссо, революция качества и т. д. Это все правильно, кто-то должен давать базовую информацию. Десяток журналистов может сделать одинаково блестящие статьи в этом формате, но мне интересно другое. Я написал о том, как мы с Франко сидели друг напротив друга и дегустировали его вина. Я рассказал о своих впечатлениях об этом человеке и связал их с винами. Я всегда даю свою точку зрения. Моя статья должна отличаться от всех других, иначе какой смысл ее читать. Современная коммуникация — это диалог с читателем. Как вы его ведете? Важно отвечать на главные вопросы читателей. Скажем, L’Apparita 2009 — потрясающее вино, я могу сколько угодно восхищаться им, но само по себе оно никому не интересно. Как оно выглядит по сравнению с другими винтажами? Как оно отличается от других супертосканских мерло этого же года: Masseto, Redigaffi и других? Моя главная задача — отвечать на такого рода вопросы. А что там в нем — красные ягоды, смола или лакрица — всё это не имеет значения, потому что если вы откроете то же вино через три года, у него будет совершенно другой аромат. Посмотрите на L’Apparita 1997. Есть устоявшееся мнение, что это был жаркий год. Однако за 15 лет климат изменился, и по сегодняшним меркам это средний год, не очень жаркий, не очень холодный. И как оно отлично держится, сколько в нем свежести и яркой фруктовости. Я думаю, что люди, готовые потратить 200 евро на бутылку вина, хотят понимать больше. «Мягкие, сочные танины, красные ягоды, ваниль, хорошо встроенный французский дуб» — нельзя отделаться такой маленькой фразкой, это нонсенс. У Wine Spectator как раз похожие заметки… Для вин такого уровня это слишком просто. Такая заметка сойдет для примитиво, сделанного в стали, который вы покупаете ящиками по цене 12 долларов за бутылку. А для таких вин, как L’Apparita, нужна история, культурный контекст, нужно понимать, сколько оно проживет, когда раскроется и как будет меняться. Это очень важные знания. Если вы можете сказать: «Я попробовал все винтажи Masseto или все винтажи Solaia», ваше следующее слово весит больше. Decanter исповедует коллективную дегустацию, итальянские гиды Gambero Rosso, Espresso, AIS — тоже. Франсуа Мосс считает групповую слепую дегустацию единственным верным методом оценки. А вы как к нему относитесь? Уважаемые ресторанные гиды, такие как Мишлен, посылают не двух, не трёх человек на обед. Один дегустатор составляет мнение о вкусе блюд, сервисе и атмосфере. Никто не надевает ему повязку на глаза. Я думаю, это правильно. Более объективное суждение о вине можно получить, если не вырывать его из контекста, а наоборот связывать с ним — с погодными условиями, виноделом, историей прошлых винтажей. Это гораздо более надежное знание, чем мнение группы людей о сиюминутном состоянии того или иного вина. Я трачу очень много времени на посещение хозяйств, на общение с виноделами. Я медленно дегустирую. Потому что нельзя ошибиться. Я возвращаюсь к каждому образцу по нескольку раз. После дегустации с виноделом я беру те же образцы с собой и дегустирую их еще раз в одиночку. Легко ли вы пишете? Когда вино завораживает, писать о нем легко, текст складывается сам собой. Отчет о великом винтаже я пишу очень быстро. Вина говорят много, говорят ясно, и ты не боишься ошибиться, тебе легко быть медиумом. Если винтаж трудный, вина неразговорчивы, тогда нужно взвешивать каждое слово, напрягать всю волю и внимание, чтобы понять, какими они станут. За 10 лет, что вы пишете о вине, поменялся ли ваш стиль? Здесь всегда остается место для совершенствования. Не скажу, что я очень доволен своим стилем, надо оттачивать. Wine Advocate был хорошей школой, но там был стиль издания, определенный формат. Сейчас я стал писать более раскованно. Мне кажется, я стал писать лучше, свободнее и интереснее. Формат WA и ваш собственный формат? Ну, во?первых, в WA всегда мало места, надо писать предельно лаконично. И потом стиль крупного издания довольно безличный, говоришь не ты, а журнал. Теперь я имею возможность писать более лично, изобретательно и развлекательно, и это соответствует моему пониманию профессии. У читателя должна быть причина зайти на мой сайт. Ваш годовой маршрут? Каждый месяц я вылетаю куда-нибудь в Европу на 7–10 дней (Тоскана, Бароло, Бургундия, Шампань) и на 4–5 дней в Калифорнию. Получается, что половину времени я провожу в Нью-Йорке, другую половину — в разъездах. Мое главное правило — посетить лично как можно больше виноделов. Моника меня часто выручает и садится за руль. Как ваша семья переносит все эти скитания? Без помощи жены я бы вообще не справился (смеется). Моему сыну шесть лет, он обожает путешествия. Моей дочери два года, она растет большим гурманом. Только не пишите имена детей, это слишком лично. Как выглядит ваш дегустационный день в Нью-Йорке? Во-первых, я дегустирую не каждый день, во?вторых, у меня нет четких правил. Это может быть 100 вин, может быть 20. Все зависит от года и региона. Шампанское, например, невозможно дегустировать в больших количествах. Бароло 2003 года я дегустирую маленькими сетами, танины слишком высушивают. С бароло 2004 года я могу работать весь день напролет. _MG_8515 Дегустации такого уровня Галлони проводит тет-а-тет с виноделом, сверяя органолептику с историей винтажа.

Италия

Ваше увлечение вином началось с бароло. За последние 7 лет вы встретили какие-нибудь вина настолько же потрясающие воображение? Бароло было не совсем первым моим увлечением. Когда я был тинейджером, мои родители занимались винной торговлей, и у меня была возможность пробовать разные вина из Франции и Италии. Потом я работал в ресторане, в карте которого была сплошная Калифорния. Конечно, за время работы в WA, я гораздо лучше узнал Италию. Это удивительная страна, здесь в каждом регионе есть потрясающие вина. Я делал большой обзор по Югу, делал обзор по Центральной Италии, каждый год я езжу в Венето, Альто-Адидже, Фриули. Я всегда поражаюсь, насколько это обширный и глубокий феномен — итальянское виноделие. Амароне меня восхищает не меньше, чем бароло. Я обожаю вина Сардинии, Кампании, Марке. То есть Италия для вас — точка отсчета? Если вы начинаете с итальянского вина, вам очень легко потом идти в другие регионы. Здесь растут почти все великие сорта. Калифорния вам будет знакома, если вы хорошо знаете Маремму. Вы уловите тонкости пино нуар, если хорошо знакомы с неббиоло. Стартуя с ароматических белых вин Альто-Адидже, вы поймете вина Австрии и Германии. Однако если вы выросли в Напе и всю жизнь дегустируете в основном Напу, вам будет очень непросто понять Сицилию, Рону или Пьемонт. В Италии есть почти все стилистики. То, что я начал с Италии, — большая удача. Удача очень важна в жизни. Изучая вино, начинаешь понимать, почему Италия была центром цивилизации. Все винные дороги мира идут в Италию или из нее исходят. Вам не кажется, что за последнее столетие центр сместился в Бордо? В отношении технологий самый продвинутый регион — это Напа. Люди тратят безумные деньги на изучение почв, ирригацию, консультантов, энологов, агрономов, технику, лабораторное оборудование, на все. Но корни здесь, в Италии, здесь виноделие и цивилизация — это один феномен. Что у нас есть в Калифорнии? — каберне совиньон, каберне фран, мерло, пти вердо, шардоне, пино нуар, сира, гренаш, мурведр, зинфандель. Десять основных сортов и еще пяток для разнообразия. В Италии две тысячи сортов винограда. В одной Кампании их больше 50, в Сицилии еще столько же. Италия — это пучок стилей. Если вы воспитали вкус на бордо, вам будет очень трудно с неббиоло и санджовезе. Если вы начали с понимания итальянских вин, вам будет гораздо проще расширить это понимание на весь мир. У каких итальянских регионов самый большой потенциал? У Кампании и Сицилии. Неро д’Авола из Пакино и Ното, нерелло маскалезе с Этны. Потрясающее разнообразие выдающихся вин. Вы слышали про кампанийский сорт казавеккья, который выращивают только в Казерте, у него огромный потенциал. Я уже не говорю про альянико и пьедироссо. Открытие за открытием. С итальянским вином никогда не заскучаешь. У меня все время ощущение, что я в школе, учить не переучить, материала море, и его все время только прибавляется.
Вкус Галлони __ Когда мы беседовали с Галлони шесть лет назад, он не ставил 100-балльных оценок по принципиальным соображениям. За годы работы в WA их у него накопилось целых семь. Из них два бароло: Bruno Giacosa Collina Rionda 1989 и Giacomo Conterno Monfortino 2004, одна супертоскана: Montevertine Le Pergole Torte 1990, две Калифорнии: Screaming Eagle CS 2007 и Dana Estates CS Lotus Vineyard 2010, одна Бургундия: Domaine D'Auvenay Mazis Chambertin 2010, и одно шампанское: Krug Blanc de Blancs Clos du Mesnil 1988. Есть ли у Галлони пристрастия? Распределение высоких оценок (всего 114 оценок от 98 и выше) по регионам дало нам следующую картину. Пьемонт 38 (37 из них бароло) | 33,3% Калифорния 30 (красные), 1 (белое) | 27,2 % Бургундия 10 (красные), 7 (белые) | 14,9% Шампань 12 | 10,5% Тоскана 11 (красные), 1 (винсанто) | 10,5% Фриули 3 | 2,6% Венето 1 (амароне) | 0,8%

L’apparita

Как часто случаются вертикальные дегустации, подобные сегодняшней L’Apparita? В Италии не так много хозяйств, которые готовы предложить историю винтажей. В прошлом году я провел шесть подобных дегустаций — Isole e Olena, Fontodi, Felsina, Montevertine, Castello di Ama Bellavista. В этом году столько не получится в Тоскане, но получится в Шампани. Это очень важно. Ты наблюдаешь великие винтажи, которые неизменно из года в год демонстрируют свой потенциал, но иногда вина средних винтажей вдруг преображаются и выходят на тот же уровень. Единственная возможность узнать — пробовать старые винтажи. Ваши впечатления от дегустации 14 винтажей l’Apparita по свежим следам? В дегустации такого рода меня больше всего интересует постоянство стиля. В данном случае это даже не стиль L’Apparita, а стиль Castello di Ama. Конечно, вино за 200 евро с плюсом должно быть способно на 20–25-летнюю выдержку. Поэтому очень важно пробовать самые первые винтажи, даже если их нет в продаже. 1985-й — первый коммерческий винтаж. Есть ли у него еще потенциал? Наблюдать за поведением винтажей увлекательно. О 1997-м говорили в свое время как о великом. Как он выглядит 15 лет спустя? 1991-й и 1992-й — винтажи, о которых говорили как о слабых. Что происходит с ними через 20 лет? Одни вина не меняются с годами, другие становятся интереснее и богаче, третьи, наоборот, закрываются. Были ли разочарования сегодня? Не то чтобы разочарования, но, например, от 2001-го я ожидал больше элегантности. Он оказался слишком мощным. Приятные сюрпризы? 2006 и 2004 — это само великолепие и совершенство. Мне нравились эти винтажи, когда они только вышли на рынок, теперь они мне нравятся еще больше, они фантастически раскрываются. Это супер-супер великие винтажи. В этом нет сомнения. Что для вас стиль Ama? На самом деле, мне очень интересны слабые годы. Именно по ним можно судить о мастерстве винодела. 2006 — великий год, каждый обязан был сделать хорошее вино. Это тоже непросто, но не является большим достижением. Гораздо сложнее было сделать выдающееся вино в 1991 году. L’Apparita 1991 — выдающееся вино. И как раз здесь важно понимать, почему так произошло, и вместо «кассис, вишня, смола, дуб, кедр, 95 баллов» рассказать о том, как винодел справлялся с погодными напастями, чем он жертвовал, как преуспел. Ama — это бескомпромиссное стремление к совершенству, элитарность, изысканность, щедрость и долголетие. _MG_8482 Виноградники Castello di Ama. В оливковой роще виднеется «домик ангелов» Ильи Кабакова

- автор SWN -



                          

- ВЫШЛО ИЗ ПЕЧАТИ -

cover.jpg

- ВИНО НЕДЕЛИ -

Barolo, Aldo Conterno, 2005

ПОДРОБНЕЕ

НОВОСТИ